Неточные совпадения
— Уж ты, брат, ты, ты… я
не отойду от тебя, пока
не узнаю,
зачем ты покупал мертвые души.
— Да как же в самом деле: три дни от тебя ни слуху ни духу! Конюх от Петуха привел твоего жеребца. «Поехал, говорит, с каким-то барином». Ну, хоть бы слово сказал: куды,
зачем, на сколько времени? Помилуй, братец, как же можно этак поступать? А я бог
знает чего
не передумал в эти дни!
— То
зачем же ее преследовать, тревожить, волновать ее воображение?.. О, я тебя хорошо
знаю! Послушай, если ты хочешь, чтоб я тебе верила, то приезжай через неделю в Кисловодск; послезавтра мы переезжаем туда. Княгиня остается здесь дольше. Найми квартиру рядом; мы будем жить в большом доме близ источника, в мезонине; внизу княгиня Лиговская, а рядом есть дом того же хозяина, который еще
не занят… Приедешь?..
— Простите меня, княжна! Я поступил как безумец… этого в другой раз
не случится: я приму свои меры…
Зачем вам
знать то, что происходило до сих пор в душе моей? Вы этого никогда
не узнаете, и тем лучше для вас. Прощайте.
Он глубоко задумался о том: «каким же это процессом может так произойти, что он, наконец, пред всеми ими уже без рассуждений смирится, убеждением смирится! А что ж, почему ж и нет? Конечно, так и должно быть. Разве двадцать лет беспрерывного гнета
не добьют окончательно? Вода камень точит. И
зачем,
зачем же жить после этого,
зачем я иду теперь, когда сам
знаю, что все это будет именно так, как по книге, а
не иначе!»
— Эк ведь комиссия! Ну, уж комиссия же с вами, — вскричал Порфирий с совершенно веселым, лукавым и нисколько
не встревоженным видом. — Да и к чему вам
знать, к чему вам так много
знать, коли вас еще и
не начинали беспокоить нисколько! Ведь вы как ребенок: дай да подай огонь в руки! И
зачем вы так беспокоитесь?
Зачем сами-то вы так к нам напрашиваетесь, из каких причин? А? хе-хе-хе!
Видишь, я тогда все себя спрашивал:
зачем я так глуп, что если другие глупы и коли я
знаю уж наверно, что они глупы, то сам
не хочу быть умнее?
Он вышел. Соня смотрела на него как на помешанного; но она и сама была как безумная и чувствовала это. Голова у ней кружилась. «Господи! как он
знает, кто убил Лизавету? Что значили эти слова? Страшно это!» Но в то же время мысль
не приходила ей в голову. Никак! Никак!.. «О, он должен быть ужасно несчастен!.. Он бросил мать и сестру.
Зачем? Что было? И что у него в намерениях? Что это он ей говорил? Он ей поцеловал ногу и говорил… говорил (да, он ясно это сказал), что без нее уже жить
не может… О господи!»
—
Зачем не спросил? Эх, жаль! Впрочем,
узнаю!
— Нет,
не от меня! Но я
знал, что он к вам пошел и
зачем пошел, — резко ответил Раскольников.
Вот вы
знаете, например, заранее и досконально, что сей человек, сей благонамереннейший и наиполезнейший гражданин, ни за что вам денег
не даст, ибо
зачем, спрошу я, он даст?
— Нет, нет; никогда и нигде! — вскрикнула Соня, — за тобой пойду, всюду пойду! О господи!.. Ох, я несчастная!.. И
зачем,
зачем я тебя прежде
не знала!
Зачем ты прежде
не приходил? О господи!
Молчалин! как во мне рассудок цел остался!
Ведь
знаете, как жизнь мне ваша дорога!
Зачем же ей играть, и так неосторожно?
Скажите, что у вас с рукой?
Не дать ли капель вам?
не нужен ли покой?
Пошлемте к доктору, пренебрегать
не должно.
— Я
не знаю, ваша ясновельможность, — говорил он, —
зачем вам хочется смотреть их. Это собаки, а
не люди. И вера у них такая, что никто
не уважает.
Он догнал жизнь, то есть усвоил опять все, от чего отстал давно;
знал,
зачем французский посланник выехал из Рима,
зачем англичане посылают корабли с войском на Восток; интересовался, когда проложат новую дорогу в Германии или Франции. Но насчет дороги через Обломовку в большое село
не помышлял, в палате доверенность
не засвидетельствовал и Штольцу ответа на письма
не послал.
— Когда
не знаешь, для чего живешь, так живешь как-нибудь, день за днем; радуешься, что день прошел, что ночь пришла, и во сне погрузишь скучный вопрос о том,
зачем жил этот день,
зачем будешь жить завтра.
Она поняла, что проиграла и просияла ее жизнь, что Бог вложил в ее жизнь душу и вынул опять; что засветилось в ней солнце и померкло навсегда… Навсегда, правда; но зато навсегда осмыслилась и жизнь ее: теперь уж она
знала,
зачем она жила и что жила
не напрасно.
— Это что: продувной! Видали мы продувных!
Зачем ты
не сказал, что он в силе? Они с генералом друг другу ты говорят, вот как мы с тобой. Стал бы я связываться с этаким, если б
знал!
Зачем эти два русские пролетария ходили к нему? Они очень хорошо
знали зачем: пить, есть, курить хорошие сигары. Они находили теплый, покойный приют и всегда одинаково если
не радушный, то равнодушный прием.
А как ты запирался с учителем математики, хотел непременно добиться,
зачем тебе
знать круги и квадраты, но на половине бросил и
не добился?
— Однако мне пора в типографию! — сказал Пенкин. — Я,
знаете,
зачем пришел к вам? Я хотел предложить вам ехать в Екатерингоф; у меня коляска. Мне завтра надо статью писать о гулянье: вместе бы наблюдать стали, чего бы
не заметил я, вы бы сообщили мне; веселее бы было. Поедемте…
Она молча приняла обязанности в отношении к Обломову, выучила физиономию каждой его рубашки, сосчитала протертые пятки на чулках,
знала, какой ногой он встает с постели, замечала, когда хочет сесть ячмень на глазу, какого блюда и по скольку съедает он, весел он или скучен, много спал или нет, как будто делала это всю жизнь,
не спрашивая себя,
зачем, что такое ей Обломов, отчего она так суетится.
Взрослый Илья Ильич хотя после и
узнает, что нет медовых и молочных рек, нет добрых волшебниц, хотя и шутит он с улыбкой над сказаниями няни, но улыбка эта
не искренняя, она сопровождается тайным вздохом: сказка у него смешалась с жизнью, и он бессознательно грустит подчас,
зачем сказка
не жизнь, а жизнь
не сказка.
—
Знаешь ты дрыхнуть! — говорил Захар, уверенный, что барин
не слышит. — Вишь, дрыхнет, словно чурбан осиновый!
Зачем ты на свет-то Божий родился?
А весной удивятся и обрадуются, что длинные дни наступают. А спросите-ка,
зачем им эти длинные дни, так они и сами
не знают.
— Этого ничего
не нужно, никто
не требует!
Зачем мне твоя жизнь? Ты сделай, что надо. Это уловка лукавых людей предлагать жертвы, которых
не нужно или нельзя приносить, чтоб
не приносить нужных. Ты
не лукав — я
знаю, но…
— Оставьте меня! — проговорила она. — Уйдите!
Зачем вы здесь? Я
знаю, что я
не должна плакать: о чем? Вы правы, да, все может случиться.
Хлестаков. Да что? мне нет никакого дела до них. (В размышлении.)Я
не знаю, однако ж,
зачем вы говорите о злодеях или о какой-то унтер-офицерской вдове… Унтер-офицерская жена совсем другое, а меня вы
не смеете высечь, до этого вам далеко… Вот еще! смотри ты какой!.. Я заплачу, заплачу деньги, но у меня теперь нет. Я потому и сижу здесь, что у меня нет ни копейки.
Анна Андреевна. Ну что ты? к чему?
зачем? Что за ветреность такая! Вдруг вбежала, как угорелая кошка. Ну что ты нашла такого удивительного? Ну что тебе вздумалось? Право, как дитя какое-нибудь трехлетнее.
Не похоже,
не похоже, совершенно
не похоже на то, чтобы ей было восемнадцать лет. Я
не знаю, когда ты будешь благоразумнее, когда ты будешь вести себя, как прилично благовоспитанной девице; когда ты будешь
знать, что такое хорошие правила и солидность в поступках.
Осип. Да на что мне она?
Не знаю я разве, что такое кровать? У меня есть ноги; я и постою.
Зачем мне ваша кровать?
Хлестаков. Да
зачем же?.. А впрочем, тут и чернила, только бумаги —
не знаю… Разве на этом счете?
—
Зачем я еду? — повторил он, глядя ей прямо в глаза. — Вы
знаете, я еду для того, чтобы быть там, где вы, — сказал он, — я
не могу иначе.
Она теперь с радостью мечтала о приезде Долли с детьми, в особенности потому, что она для детей будет заказывать любимое каждым пирожное, а Долли оценит всё ее новое устройство. Она сама
не знала,
зачем и для чего, но домашнее хозяйство неудержимо влекло ее к себе. Она, инстинктивно чувствуя приближение весны и
зная, что будут и ненастные дни, вила, как умела, свое гнездо и торопилась в одно время и вить его и учиться, как это делать.
«Без знания того, что я такое и
зачем я здесь, нельзя жить. А
знать я этого
не могу, следовательно, нельзя жить», говорил себе Левин.
Но разве я
не знаю,
зачем он говорит это?
— Вы
знаете зачем, — отвечал он смело и радостно, встречая ее взгляд и
не спуская глаз.
Узнав,
зачем он приезжал, княгиня полушуточно-полусерьезно рассердилась и услала его домой одеваться и
не мешать Кити причесываться, так как Шарль сейчас приедет.
Зачем, когда в душе у нее была буря, и она чувствовала, что стоит на повороте жизни, который может иметь ужасные последствия,
зачем ей в эту минуту надо было притворяться пред чужим человеком, который рано или поздно
узнает же всё, — она
не знала; но, тотчас же смирив в себе внутреннюю бурю, она села и стала говорить с гостем.
— Я
не знала, что вы едете.
Зачем вы едете? — сказала она, опустив руку, которою взялась было за столбик. И неудержимая радость и оживление сияли на ее лице.
— Нет,
не знаю.
Зачем ты спрашиваешь?
―
Зачем я говорю это?
зачем? ― продолжал он также гневно. ― Чтобы вы
знали, что, так как вы
не исполнили моей воли относительно соблюдения приличий, я приму меры, чтобы положение это кончилось.
Но где, когда и
зачем это все было, он
не знал.
Степан Аркадьич ничего
не ответил и только в зеркало взглянул на Матвея; во взгляде, которым они встретились в зеркале, видно было, как они понимают друг друга. Взгляд Степана Аркадьича как будто спрашивал: «это
зачем ты говоришь? разве ты
не знаешь?»
—
Знаешь, на меня нашло почти вдохновение, — говорила она. —
Зачем ждать здесь развода? Разве
не все равно в деревне? Я
не могу больше ждать. Я
не хочу надеяться,
не хочу ничего слышать про развод. Я решила, что это
не будет больше иметь влияния на мою жизнь. И ты согласен?
«Славный, милый», подумала Кити в это время, выходя из домика с М-11е Linon и глядя на него с улыбкой тихой ласки, как на любимого брата. «И неужели я виновата, неужели я сделала что-нибудь дурное? Они говорят: кокетство. Я
знаю, что я люблю
не его; но мне всё-таки весело с ним, и он такой славный. Только
зачем он это сказал?…» думала она.
— «Да
зачем тебе селиться на болоте?» — «Да уж так; только вы, батюшка Николай Кузьмич, ни в какую работу употреблять меня уж
не извольте, а оброк положите, какой сами
знаете».
Я
не посмел разочаровать больного — и в самом деле,
зачем ему было
знать, что Даша его теперь поперек себя толще, водится с купцами — братьями Кондачковыми, белится и румянится, пищит и бранится.
—
Зачем жаловаться, — проговорил с низким поклоном седобородый, степенный мужик, ни дать ни взять древний патриарх. (Жида он, впрочем, тузил
не хуже других.) Мы, батюшка Пантелей Еремеич, твою милость
знаем хорошо, много твоей милостью довольны, что поучил нас!
—
Не верю, — крикнул Бердников. —
Зачем же вы при ней, ну?
Не знаете, скрывает она от вас эту сделку?
Узнайте! Вы —
не маленький. Я вам карьеру сделаю.
Не дурачьтесь. К черту Пилатову чистоплотность! Вы же видите: жизнь идет от плохого к худшему. Что вы можете сделать против этого, вы?
— Учиться — скучно, — говорила она. — И
зачем знать то, чего я сама
не могу сделать или чего никогда
не увижу?